Эта история произошла в одном ауле в Казахстане. Жила там русская семья муж, жена и шестеро детей. Семья как семья. Взрослые работали, дети учились, помогали родителям по хозяйству. Но беда была в том, что Сонька с мужем Ванькой были совершенно разными людьми.

Ну совершенно разными. Впечатление было такое, что в одну телегу запрягли кобылу и козла. Сонька была трудягой. Все успевала. Работала изолировщицей на теплотрассе, изолировала трубы отопления. И не было ей равных в работе. В бедненьком доме их все сверкало чистотой. А Ванька был лодырь несусветный и пьяница. Работал он там же, на теплотрассе сварщиком. Хуже, чем он, никто не работал. Если Сонька вовремя не отберет у него получку – больше можно было даже не тревожиться – все до копейки пропьет. Но Сонька никому не давала про него худого слова сказать.
В ауле все очень любили Соньку, уважали и жалели, потому что не было человека добрее и сердобольнее её. Таких людей, как она в народе называют божьими. Сонька была недалекого ума, простодушная. Про нее так и говорили – у себя украдет. И никогда она ни на кого не сердилась, никогда не сплетничала, никогда не жаловалась. Но с таким мужем, да с таким ее характером не то, что разбогатеть, даже просто жить в достатке, было невозможно. Ни в чем Сонька не видела своей выгоды, о себе думала в последнюю очередь. Идет, допустим, она по аулу, слышит, за забором стонет старуха. Забежала во двор:
— Что случилось, Алтын-апа?
— Нога распухла, ступить не могу, а козы недоеные. Слышишь, орут? Я вот поскакала на одной ноге, а дальше не могу! Как собаки колено рвут!
Сонька подхватила на руки легкую, как пёрышко, Алтын-апу, занесла в дом, положила на кровать:
— Погоди маленько!
А сама выскочила на улицу, наломала лопухов, ополоснула, помяла, обложила ими ногу старухи, обмотала тряпкой. Сама побежала в хлев, подоила коз, молоко процедила, поставила в холодильник, подойник вымыла, марлечки постирала – всё, управилась!
— Алтын-апа, если что надо, я буду своих ребят посылать, скажешь им. Я прибегу, сделаю, ладно? Ну, все, пошла я.
— Не спеши, Соня. Возьми там, в шкафчике, детям конфеток.
— Нет-нет, что ты! Сама скушаешь! Отдыхай, апа.
— Аллах наградит тебя за твою доброту!
— Да у него и без меня забот хватает, — улыбнулась Сонька. И такая она была во всем.
В ауле жили в основном пожилые да старики, которые уже сами не в силах были многое делать: у кого силы уже не было, у кого голова кружилась, в общем, у кого что. А дело делать-то надо. Хлев ли кому почистить, дом ли побелить, в магазин ли сходить за продуктами – все знали, куда обратиться за помощью. И ни разу Сонька никому не отказала. Наоборот – свои дела бросит, а старика уважит. Но старики, все же обижались на Соньку. Никакой платы не принимала. Уж и грозились ей, что больше ни о чем не попросят – бесполезно!
И всё-то она считала, что недостаточно делает для своей семьи. Особенно она почему-то чувствовала вину перед детьми. Работая, как каторжная, она ничего не накопила. А вечерами, когда вся работа по дому переделана, и мать с детьми по обыкновению сидели на крыльце, Сонька часто говорила:
— Золотые мои деточки! Простите меня. Нарожала я вас, а дать вам ничего не могу. Простите меня, дуру окаянную.
— Мам, ну перестань глупости говорить!
— Нет, это вы перестаньте. Я же понимаю, что вам хочется большего. Но вас у меня много, и моей зарплаты не хватает, чтобы вам купить, что вам нравится. Вы у меня хорошие, умные. А я вот как подумаю, что кого-то из вас у меня бы не было, так мне сразу жить не охота. Всех я вас люблю, и все вы мне нужны.
Детям не нравилось, когда мать так о себе говорит. Они ее любили и жалели.
Помогали по хозяйству. Старались учиться хорошо. А Сонька еще учила их любить людей и видеть в них только хорошее, никогда не обижать, помогать.
— Мам, а зачем ты всем помогаешь?
— Не хочу, чтобы меня люди лихом поминали. Помогу человеку – и ему хорошо, и меня совесть не мучает.
Женщины, видя, как бедненько одета Сонька, спрашивали:
— Сонечка, ну почему ж ты не купишь себе новое пальто?
— Не могу! На машину коплю!- весело отвечала Сонька.
Частенько беззлобно над ней подшучивали:
— Ну что, Сонечка, накопила на машину?
— Да думала, что накопила. А сейчас вот купила селёдки, посчитала – опять на машину не хватает! – смеялась Сонька.
— Ничего, апашеньки (апа- по казахски тётя). Вот куплю машину, буду катать вас по аулу!
— Глупая ты, храни тебя Аллах! – добродушно смеялись женщины.
Однажды на теплотрассе появилась командированная Шурка, молодая беспутная бабенка, да еще и выпить не дура. А, как говорится в народе, пега пёстру видит за вёрсту. Несколько раз она с Ванькой выпивала. А потом они и снюхались. Шурка сказала, что у нее в поселке, который находился в трёх километрах от аула, есть дом. Предложила она уехать вместе жить в поселок. Ванька согласился. Так и уманила Шурка Ваньку из семьи. Уехали они вместе, а Сонька ревела белугой ревела, да что поделаешь? Дети, как могли, успокаивали мать. А она им говорила, что сама виновата. От хорошей жены муж не уйдет.
Прошел год. Вдруг, вечером на пороге дома появились Ванька с Шуркой. У Ваньки на руках ребенок.
— Соня, мы, это, приехали попросить, чтоб ты нашего Витьку на недельку взяла. Надо его от титьки отсадить. Возьмешь?
— Оставляй. Я в отпуске, посижу, — ответила Сонька, не поднимая глаз.
— Ну, говорил я тебе, что она согласится? — спросил Ванька у Шурки.
Взяла Сонька Витеньку, и таким он ей показался славненьким да милящим! Стала она за ним ухаживать. Дети её тоже с ним возились, играли. Все шло хорошо. Но через пять дней, вечером, к дому Соньки пригнал участковый на мотоцикле:
— Соня, плохие вести… Сгорели Ванька с Шуркой в доме. Соседи говорили, что перед пожаром они сильно пили три дня. Так вот, по версии следствия, дом загорелся от непотушенной папиросы.
— Господи, помилуй…
— А ты вот что… Завтра приедут из опеки, так приготовь ребенка.
— А я его не отдам!
— Ну, ладно, мне некогда слушать твою болтовню. Я поехал, а ты приготовь мальчика.
Участковый уехал, а Сонька позвала детей:
— Деточки мои. У вас-то хоть я есть. А у Витеньки теперь никого нет. Заберут его в детдом, такого маленького. А я его не отдам. Уйду с ним из дому. За меня не бойтесь, я не пропаду. Не ищите, сама вернусь. За домом и за скотиной смотрите.
Схватила Сонька старую сумку, положила в нее хлеб, соль, сахар, банку молока, Витюшкино барахлишко и ушла с ним в ночь, неизвестно, куда.
А решила Сонька идти в сопки (низенькие горы). Шла, задыхаясь. Витенька ведь уже тяжеленький был. Остановится на минуточку, передохнет и опять идет. Вскоре она заметила, что впереди огонь горит. Пошла она на этот огонь. Уже еле ноги передвигала. Смотрит, а перед ней – овечьи загоны, а у костра сидят бакташы, пастухи. Подошла она к ним, поздоровалась.
— Здравствуй, сестра. Чего ты по ночам ходишь?
— От милиции скрываюсь.
— Натворила что?
— Нет. Ничего я не натворила. И рассказала им Сонька, что произошло.
— Правильно делаешь. Худо ребенку без папа, без мама. Оставайся, сколько надо. Молока у нас много. Мясо много. Лепешка много. Ешь сам, корми балу (мальчика).
Накормили пастухи Соньку и ребенка. Потом показали ей топчан, на котором лежала кошма:
— Спи тут. Так и осталась она у пастухов на целую неделю. Через неделю засобиралась она домой. Пастухи посадили ее с мальчиком на лошадь и проводили до самого аула.
Дома дети рассказали ей, что приходила милиция и опека. Спрашивали, где мать с ребенком.
— Мы сказали, что мы не знаем, что ты не сказала, куда идешь. Они подождали часа два, потом уехали.
Вот так и жила Сонька с детьми почти две недели. Вдруг забегает в дом соседский мальчик, глазенки вытаращил, задыхается.
— Что такое, Зулумбек, что случилось?- встревожилась Сонька.
— Соня — апа, к вам опять милиция приехала! Бабушка послала, чтобы я вам сказал.
— Спасибо, милый. Беги домой.
А сама опять начала манатки собирать, хотела опять убежать. Да не успела. Вошли в дом шесть человек: участковый, две женщины из опекунского совета и трое соседей –понятых.
— Давайте ребенка, — сказала женщина из опеки.
— Не отдам! Он мой! – закричала Сонька.
— Но ведь это не ваш ребенок!
— Мой! Мне его родители привезли. А в том, что они погибли, я не виновата. Значит, он мой! Я его не отдам!
Неожиданно в дом толпой повалили соседи. Стали кричать, чтобы ребенка оставили Соньке.
— Никто лучше нее не воспитает мальчика.
— Она очень хорошая мать! Воспитала шестерых детей – один другого лучше. Зачем же забирать мальчонку?
— Ему у Соньки будет лучше, чем в детском доме.
— Ничего плохого она ему не сделает! Мы Соньку знаем! Сама есть-пить не будет, а ребенок будет сытым и чистым! Оставьте мальчика ей!
Женщины из опеки переглянулись. Затем одна из них говорит:
— Да мы же не против. Мы видим, что женщина вы положительная, ребенка не обидите. Но надо все сделать по закону. Оформить необходимые документы. Эти вопросы решаются в суде. Мы оставим вам ребенка до решения суда. Мало того, мы будем ходатайствовать перед судом, что бы ребенок остался у вас, а вы будете его приемной семьей. Только вы уж явитесь в суд. Вы всё поняли?
— Да, — рыдала Сонька.
Через несколько дней принесли повестку в суд. Сонька отправилась в поселок. Едет, а у самой душа с телом расстается: что решит суд? А вдруг решит Витеньку отдать в детдом?
Когда судья зачитывал решение, Сонька была, как глухая, как будто теряла сознание. Слушала – и не слышала. Тольку спустя несколько минут, она поняла, что говорилось в решении – оставить ребенка с ней. Да, точно, оставить Витеньку с ней! А больше ей ничего не надо!
На остановку шла на ватных ногах. Пришла домой, а дети спрашивают, чем суд закончился. Еле ворочая языком, она сказала, что Витеньку оставили им.
Дети запрыгали от радости. Сонька плакала счастливыми слезами.
Шли годы. Сонька работала, дети ей помогали. И вся ее семья обожала Витеньку. Дети таскались с ним, как кошка с котенком: ни на шаг его не отпускали от себя. А у Соньки как будто наступила вторая молодость, как будто её силы удвоились. Так и крутится, как вьюха, старается все успеть. И так все старательно делала, так тщательно. Дети даже упрашивали ее, чтобы она побольше отдыхала. Говорили, что они сами все это сделать могут, но она и слушать ничего не хотела.
Несколько раз к ней в дом приезжала комиссия, проверить, как живет Витя. И всегда поражалась, какая чистота и порядок в доме, какие ухоженные и воспитанные у Соньки дети.
Старшие две дочери уже закончили школу. Закончив сельхозтехникум, они работали. Жить стало намного легче. Да и Вите исполнилось уже четырнадцать лет. Мальчик рос очень хорошим, как и все Сонькины дети. Он звал ее мамой с самого раннего детства и любил ее без памяти.
И вдруг приходит письмо из собеса, в котором сообщалось, что Соньке следует явиться такого-то числа. И опять у нее сердце трепыхнулось. «Господи, да чего же им еще от нас нужно?» — мучила тревожная мысль.
Но теперь она уже так сильно не боялась, а думала, что лишь бы никакой неприятности не было. Явившись в собес, она с тревогой постучала в нужный кабинет. Её пригласили войти.
— Вы почему не получаете положенные вам деньги?
— Какие деньги?
— Суд же постановил, что ваша семья является приемной, и вам положена от государства ежемесячная сумма. Кроме того, вашему сыну Виктору положена пенсия по потере кормильца. А вы так ни разу и не получали этих денег. Надо срочно получить…
Когда ей выдали аккредитив , то она глазам не поверила. Сонька в жизни не видала и в руках не держала таких огромных денег. Эта новость моментально облетела весь аул. Соседи поздравляли Соньку, все были счастливы, что, наконец – то, удача нашла её. И не было ни у кого зависти к неожиданному Сонькиному богатству. Только спрашивали, улыбаясь:
— Ну что, Сонечка, когда покатаешь нас на машине?
— Ой, апашеньки! Подождите еще маленечко! Вот Витенька купит машину, он вас и покатает! А где уж мне на машине ездить? Я ведь дура! Аллах послал мне денег, да ума дать позабыл! – ласково улыбалась Сонька.

Еще по теме:  Самые смешные мужчины модники, которых словили объективы камер

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.