К 1568 году казалось, что герцог Альба фактически задушил восстание в Нидерландах, попытавшихся добиться независимости от Испании. Войскам Вильгельма Оранского было нанесено серьёзное поражение, мятежники оказались частью уничтожены, а частью — вытеснены за пределы провинций. Однако введение алькабалы и резкое поднятие налогов, а также решения Трибунала, введённого герцогом Альбой, в 1572 году вывели мятеж на новый уровень.

До того как оказаться во Фландрии, Альба в течение десяти лет возглавлял армии императора Карла V почти во всех самых выдающихся военных кампаниях. Отношения с новым испанским королём, Филиппом II, у него были довольно натянутыми. Монарх видел в Альбе человека, навязанного ему своим отцом. Кроме того, сам Филипп более склонялся к другой придворной группировке, которую возглавлял Руй Гомеш да Силва, ориентированной на федерализм и компромиссы с землями, входившими в состав Испанской империи.

Однако во Фландрии был выбран сценарий именно силового подавления мятежа, и во главе армий короля стал Альба. 22 августа 1567 года его войска прибыли во Фландрию, где в результате нескольких стычек просто «раскатали» мятежников. 5 сентября 1567 года для привлечения к ответственности лиц, начавших восстание «иконоборцев» в 1566 году, был создан «Трибунал по Мятежу».
Чтобы преподать урок возможным мятежникам, были казнены граф Эгмонт и граф Горн, одни из самых влиятельных фламандских дворян. Всего Трибунал приговорил к смерти от 500 до 800 человек, которые протестантской молвой были превращены в 10 тысяч, а то и в 50 тысяч. Эти мифические многотысячные казни послужили позже основой для мрачной легенды о герцоге Альбе, чёрном кастильском дворянине, питавшемся на завтрак кровью фламандских младенцев.
Тем не менее Альба осознавал, что он не политик, а военный. Поэтому начиная с 1570 года он просил короля заменить его кем-то более подходящим для управления Фландрией. Замену ему нашли в 1571 году — ею должен был стать Хуан де ла Серда, герцог Мединасели. Однако цепь непредвиденных событий отодвинула это назначение, и Альба остался у руля испанской Фландрии до 1573 года.

Поначалу всё складывалось для него хорошо. Альбе удалось договориться с английской королевой Елизаветой Английской об изгнании с территории Англии фламандских «морских партизан» — так называемых «гёзов». Чуть ранее эти товарищи, базируясь на английские порты, начали нападать на испанские торговые суда в Па-де-Кале, что вызвало шквал прошений и к Альбе, и к Филиппу II.
И вот в начале 1572 года Англия и Испания договорились. Испания снимает эмбарго на английскую торговлю с Фландрией, взамен Елизавета обязуется выгнать из своих портов голландских повстанцев — «морских гёзов». Своё обещание королева выполнила в марте того же года.

Генерал «морских гёзов» Виллем де ла Марк, герцог Ламли, пытался оттянуть неизбежное, но 1 апреля 1572 года под угрозой пушек Дувра все его 25 кораблей покинули гавань и отдались на волю ветра. Воля ветра оказалась проста: он и течение (отлив) понесли их прямо к голландским берегам, в устье Мааса, в гавань Брилля (Брилле), где гёзы бросили якоря и высадили десант.
Высадились, кстати, фактически от отчаяния: корабли маленькие, общее количество гёзов — 600 человек, запчастей и провианта нет, ибо англичане не только не снабдили припасами, но ещё и отобрали почти все, что было. И тут десант с удивлением узнал, что никакого испанского гарнизона в городе нет вообще, а стены и пристань защищают 120 милиционеров. Ламли разделил отряд. С юга 12 кораблей под командованием Виллема де Блуа высадили 200 человек, с севера ещё 12 кораблей под командованием самого Ламли и Янс-де-Граффа высадили 300 человек. Гёзы атаковали стены. После второго залпа ополчение Брилля разбежалось, а корсары вошли в город.
Самое смешное, что Альба на всякий случай выделил силы для противодействия гёзам. 10 компаний пехоты под командованием Боссу было расквартировано в Утрехте, в 60 км от Брилля. Стоило испанцам выдвинуться к Бриллю, как 6 апреля их настигла весть, что пал Флиссинген. Гёзы, использовав свою мобильность на море, неожиданно напали на этот важнейший город, расположенный на острове Вальхерен. Залпами орудий они оттеснили небольшую испанскую эскадру и затеяли перестрелку с небольшим испанским гарнизоном (150 человек). Комендант Флиссингена почёл за лучшее сесть на свои суда и ретироваться в Миддельбург.

Так внезапно и фактически из ничего начался новый раунд фламандского мятежа. В Миддельбург был срочно послан капитан Санчо д’Авила, и город устоял. Однако на юге собралась ещё бо́льшая угроза. Там Людовик Нассауский, возглавив армию французских гугенотов, смог захватить Монс и Валансьен.
22 мая 1572 года в Монс пробрались 20 сообщников Людовика, которые ночью открыли ворота. В город вошли 1000 пехотинцев и 500 кавалеристов под командованием Людовика Нассауского и де Жанлиса. Через три дня в город прибыли ещё 2000 французов, а чуть позже — 1300 пехотинцев и 1200 конников Габриэля де Монтгомери.

Таким образом, испанская Фландрия была одновременно атакована и с севера, и с юга. Возможно, весна 1572 года стала самым критическим временем в карьере Альбы. У герцога теперь было два варианта действий. Он мог, собрав войска в кулак, либо идти на север, оставив непонятной ситуацию на юге, либо наоборот — решить проблему на юге, временно оставив север в покое. При зрелом размышлении Альба решил, что южное направление важнее.
Прежде всего герцог отозвал отряд своего сына, Фадрике Альваро де Толедо, с Вальхерена. Его отряд блокировали гавань Флиссингена, но теперь силы нужны были на юге. 23 июня 1572 года Фадрике прибыл к Монсу, имея 4000 единиц пехоты и 1500 конницы, без артиллерии и инженерных частей. Естественно, штурмовать с такими силами Монс он не мог, поэтому ограничился тем, что провёл несколько мелких стычек и разорил городские предместья, дабы ослабить защитников.
11 июля из Монса на уборку урожая вышла группа крестьянок с охранением из 600 аркебузиров. Они были перехвачены испанцами, аркебузиров оттеснили стрелки Хулиана Ромеро, а крестьянкам обрезали юбки выше колена в знак унижения и отпустили обратно в город.

Но и для испанцев ситуация продолжала ухудшаться. Вильгельм Оранский, навербовав очередных 12–13 тысяч наёмников в Германии, форсировал Рейн и перешёл границу испанской Фландрии на востоке. К самому же Монсу шла 10-тысячная армия французских гугенотов под командованием Жанлиса, которая ещё 8 июля пересекла границу. Соединившись с шестью тысячами мятежников, осаждённых в Монсе, французы и повстанцы совместно могли бы выставить уже 16 тысяч человек.
Фадрике, быстро сориентировавшись в ситуации, призвал в свои войска до 3000 человек фламандского ополчения и выступил навстречу гугенотам. Около деревушки Сен-Гишлен испанцы смогли обнаружить французов, двигавшихся в походных колоннах. Сначала их атаковала кавалерия Филиппа де Нойркармеса, которая полностью расстроила ряды противника, а далее ударили 4000 солдат Толедо. Потеряв за полчаса до 1200 человек убитыми, гугеноты побежали, и в дело вступило ополчение. Было убито ещё около 3000 французских солдат. Примерно 100 человек Адриана де Бергеза смогли прорваться в Монс, но и только.

Сам Жанлис был взят в плен и доставлен к герцогу Альбе. При французском командующем нашли очень интересный документ, что имело далеко идущие последствия. Речь идёт о письме французского короля Карла IX принцу Оранскому, в котором король предписывает тем, кто ему верен, держать своих солдат при оружии и быть готовыми их поднять, «где и когда понадобится», для атаки Фландрии. При этом в переписке по дипломатическим каналам Карл заверял Филиппа II в дружбе и миролюбии, а Екатерина Медичи убеждала Альбу, что войска на границе с Фландрией «собраны для обороны и не планируется вести какого-либо вторжения в ваши пределы». Жанлис чуть ранее был объявлен «отпускником», а его бригада — подразделением добровольцев, за действия которых правительство не отвечает.
Таким образом, Альбе стало понятно, что Франция готовит полномасштабное вторжение во Фландрию. Что же мог герцог противопоставить французам?

Фламандская армия герцога Альбы в 1572 году имела в своём составе 22 тысячи немцев, 21 тысячу фламандцев и 6 тысяч испанцев (всего 49 тысяч человек строевого состава). Из этого числа примерно 20 тысяч несло гарнизонную службу. Таким образом, в поле герцог мог вывести до 30 тысяч солдат.
Франция из-за охвативших страну религиозных войн могла выставить не более 30 тысяч солдат, плюс примерно 10–15 тысяч могли выставить гугеноты. Вместе с войсками Оранского противники Альбы имели двойное преимущество — 55–60 тысяч человек против 30 тысяч. В этой ситуации герцог, несмотря на всю его нелюбовь к дипломатии, был вынужден ею заняться, дабы спасти вверенную ему провинцию от французского вторжения.

И здесь ему снова помогла… Елизавета Английская, формально — враг Испании. Как уже упоминалось, в марте 1572 года эмбарго на вывоз из Фландрии шерсти было снято, и казна королевы стала пополняться валютой. Кроме того, Елизавета вовсе не горела желанием помогать Франции завоёвывать Фландрию. Чтобы Фландрия из испанской стала французской? Ну в чём тут выгода для Англии?
Елизавете в Нижних Землях была нужна постоянная, вялотекущая война, и естественно, что в сложившейся ситуации она решила помочь испанцам, а не французам. Английская королева заключила с Альбой соглашение, которое гласило:
«В случае вторжения французских войск во Фландрию Англия сдаст Испании Флиссинген и откроет боевые действия против Франции».
Затем Альба делает гениальный дипломатический ход. Письмо короля Карла IX и копию вот этого соглашения с Елизаветой Английской герцог отправляет матери французского короля — Екатерине Медичи, понимая, что именно она стоит во главе политики Франции…

Автор: Сергей Махов

Источник: http://warspot.ru/8045-osada-monsa-nachalo

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here