…Игорь Курчатов: Если бы не Берия, бомбы не было бы…

Конечно, из Лаврентия Павловича не надо делать агнца. Верховная власть любого государства — это не то место, где собираются святые. Он был политическим деятелем своего времени. И не мог совсем сторониться курса на борьбу с «врагами народа».
Но одно безусловно: его участие в репрессиях 30—40-х годов было гораздо менее «ярким», чем того же Хрущева, свирепствовавшего в Украине в конце 30-х. Вот цитата из «жалобы» Никиты-освободителя Сталину: «Украина ежемесячно посылает 17—18 тыс. репрессированных, а Москва утверждает не более 2—3 тысяч. Прошу принять меры». Как усердно ни чистил Хрущев архивы, заметая следы, но, видать, компромата на него было так много, что объять все наследие оказалось физически невозможно.

Имя маршала Лаврентия Берия со времен дорогого Никиты Сергеевича стало нарицательным, означающим абсолютное кристально чистое зло. Никого так люто ненавидят, как того, кого предали, — банальная истина. Ненависть предавших продолжает плодить в огромных количествах черные мифы.

По писаниям либеразматиков «Почетный гражданин Советского Союза» Лаврентий Берия только тем и занимался, что с утра до вечера волок в казематы Лубянки жертв сталинизма, где собственноручно лишал их живота. А в промежутках кровавых экзекуций в охотку переселял «невинные» народы на среднеазиатские пустоши. И если хороняка в пенсне шибко утомлялся от дел палаческих, то для релаксации аки зверь алчущий насиловал несчастных женщин от мала до велика. И эту кровавую карикатуру на крупного государственного деятеля круглые сутки стряпают демократичные СМИ.

Однако факты трудовой биографии Берия говорят об ином. Роль его в событиях недоброй памяти 1937—1938 годов безосновательно многажды преувеличена. Берия вызвали в Центр из Грузии и назначили на пост главного охранника Страны Советов вместо Н. Ежова 25 ноября 1938 года. 37-й год уже догорал на горизонте. Следовательно, по чину он не мог иметь отношения к принятию политических решений Москвы в вопросах массовой борьбы с «врагами народа».

Новый глава НКВД начал работу с пересмотра дел осужденных по политическим мотивам. В течение 1939 года на свободу вышло около 350 тыс. заключенных, т. е. фактически каждый второй сидевший в лагерях по политической 58-й статье. Более того, из органов уволили более 7 тысяч человек (23% от общей численности), а за фабрикацию дел и другие должностные преступления в 1939 году к уголовной ответственности привлекли 1364 чекистов.

Берия не имеет отношения и к послевоенным чисткам, т. к. 29 декабря 1945 года сдал пост шефа НКВД и сосредоточился на реализации важнейшего для страны «Атомного проекта».

Лаврентий Павлович являлся выдающимся организатором, как сейчас бы сказали, менеджером от Бога. Человеком дела Вклад его в организацию Великой Победы в священной войне огромен. В Государственном Комитете Обороны (с 30 июня 1941 — высший орган Советского Союза; с 15 мая 1944 года Берия являлся заместителем председателя ГКО) нарком отвечал за всю оборонную промышленность. Всего за полгода после трагичного начала войны он справился с уникальной операцией по перемещению на 2—3 тысячи километров в глубь страны половины промышленного потенциала Союза и его развертыванию на новом месте практически без паузы в работе. Руководимые им структуры сумели в военных условиях организованно эвакуировать, разместить и трудоустроить 12 миллионов граждан.

Через год после начала войны по выпуску вооружений СССР сравнялся с гитлеровской Европой, а к 1944 году наголову превосходил противника в производстве военной техники как в количественных, так и в качественных категориях. За всю войну советская военная промышленность под началом Берия поставила своим войскам (для сравнения в скобках производство Германии и ее сателлитов): минометов — 347,9 тыс. шт. (68 тыс.), орудий — 188,1 тыс. (102,1 тыс.), танков и САУ — 95, 099 тыс. (53,8 тыс.), боевых самолетов — 108,028 тыс. (78,9 тыс.), пулеметов — 1515,9 тыс. (1048,5).

Звездный час Берия

Об «Атомном проекте» следует сказать особо. Он стал звездным часом Берия. Собственно, он и являлся его главным инициатором. Еще в 1940 году после изучения секретных данных, поступавших от разведчиков, нарком сделал вывод, что Америка и Германия приступают к созданию «сверхоружия». Для большей убедительности аргументов в пользу изготовления советской сверхбомбы Берия обеспечил тайный вояж в 1940 году в Москву Роберта Оппенгеймера, через 2 года ставшего научным руководителем «Манхэттенского проекта».

Но тогда предложения Берия начать разработку собственного ядерного оружия не нашли поддержки у «отца народов». На то была объективная причина: страна форсированно готовилась к войне, и все ресурсы бросались на перевооружение армии. Только в конце войны состоялось решение об участии в ядерной гонке.

«…Берия курировал все работы и исследования, связанные с созданием атомного оружия, проявив при этом незаурядные организаторские способности», — сообщается в компьютерной энциклопедии «Кирилла и Мефодия». Но за этой сухой констатацией факта скрыта огромная, можно сказать, подвижническая деятельность заместителя Сталина.

«Если бы не он, Берия, бомбы не было бы», — признавался впоследствии Игорь Курчатов, научный руководитель «Атомного проекта».

После того как американцы без тени колебаний взорвали 2 атомных изделия над Хиросимой и Нагасаки, стало понятным, что янки могут не моргнув глазом применить ядерное оружие против вчерашнего союзника. Берия назначили председателем «Спецкомитета» после того, как Молотов вчистую провалил правительственное задание. Вячеслав Михайлович самокритично отнесся к своим способностям организатора столь огромного мероприятия и лично просил Сталина, чтобы именно Берия дали поручение спасать «Атомный проект».

Разведка (к слову, в ведении Берия осталась внешняя разведка) доносила: 14 декабря 1945 г. издана директива Объединенного комитета военного планирования №432/д о подготовке бомбардировки 20 советских городов. К середине 1948 г. директиву развили в план ядерной войны против СССР, получивший кодовое название «Чариотир»: 30 суток, 70 городов, 133 атомные бомбы. Реализацию его сместили не потому, что американцев обуяло человеколюбие, а потому, что не успевали накопить необходимое количество зарядов. На смену «Чариотиру» пришел план «Троян» — 1 января 1950 г. должна была начаться массовая атомная бомбардировка советской территории. «Гуманитарной» задумке янки не дано было осуществиться, т. к. 29 августа 1949 г. СССР провел испытания атомного устройства РДС-1 («Русские Делают Сами»).

Деятельность Берия на посту председателя «Спецкомитета» отнюдь не сводилась к роли этакого цербера, который лязгом сокрушительных зубов и удушающими захватами осуществлял выполнение государственного задания. Сразу отмечу, что в процессе создания атомной бомбы ни один ученый и инженер не был репрессирован. Можно угрозами расправы заставить на некоторое время кидать лопатой чаще и дальше, однако стимулировать таким манером творческий процесс и, главное, инициативу работников невозможно по определению.

Конечно, Берия был чрезвычайно требователен к подчиненным и без промедлений расставался со слабыми и нерадивыми работниками, с теми, кто пытался филонить или симулировать трудовой напряг. В частности, всемирно известного физика Петра Капицу за саботаж (делал он это по-научному изысканно, но Берия требовалось не пустое теоретизирование, а результат) вывели из проекта и, более того, лишили поста директора Института физических проблем. Руководителем научной части проекта Берия назначил тогда мало кому известного физика И. В. Курчатова.

Берия являлся типичным технарем и по образованию (архитектор-строитель), и по складу характера. Ему невозможно было втюхать туфту. Он прекрасно разбирался не только в тонкостях строительства предприятий атомной промышленности, но и в принципиальных проблемах разработки атомной и водородной бомб.

История с русским самородком Олегом Лаврентьевым тому подтверждение. Здесь немного подробнее, насколько позволяет размер статьи.

Молодой солдатик, служивший на острове Сахалин, пишет в 1946 году письмо в Академию наук с предложениями по конструкции ядерного реактора на быстрых нейтронах. Ответа он, естественно, не дождался. Академикам зело недосуг разбираться с идеями служивого, к тому же не имевшего даже среднего образования. Рядовой Лаврентьев не унывал и продолжал самообразование. Весной 1949 года, закончив 3 класса вечерней школы за 1 год, он получает аттестат зрелости и начинает готовить документы для поступления в МГУ.

В августе 1949 года в СССР успешно испытали ядерный заряд, и к тому времени младший сержант Лаврентьев решает, что самое время написать наверх письмо с описанием изобретенного им принципа действия термоядерного заряда с дейтеридом лития-6 в качестве основного взрывчатого вещества и урановым детонатором.

Увесистое письмо, покружив по начальственным кабинетам, в конце концов легло на стол руководителя «Спецкомитета».

Лаврентий Павлович находился в курсе узких мест научной части разрабатываемой термоядерной бомбы. Он с интересом прочитал письмо на 30 страницах и понял, что предложения чрезвычайно дельные. Реализация их сулила на порядок облегчить массу водородной бомбы и кардинально упростить ее конструкцию. Тотчас вызвал Курчатова и распорядился в 3 дня изучить расчеты младшего сержанта и дать по ним заключение.

Через 3 дня Берия получил положительный отклик молодого физика Дмитрия Сахарова, ведущего специалиста в водородном проекте. А будь Лаврентий Павлович обыкновенным чиновником-держимордой, решавшим вопросы угрозами стереть в лагерную пыль, то очень возможно, что американцы пресекли бы потуги Страны Советов обезопасить себя наличием сверхбомб.

12 августа 1953 года в СССР взрывают термоядерный заряд, в котором в качестве «горючего» использовался дейтерид лития-6. Однако судьба сахалинского самородка в научном плане незавидна. После убийства Берия молодого физика, окончившего с отличием МГУ, спровадили на периферию — в Харьковский физико-технический институт, где его недюжинный талант изобретателя утопили в мелкотемье. А идею Лаврентьева управляемого термоядерного синтеза (УТС), равно и идею конструкции термоядерного заряда, с непринципиальными доработками переписал на себя коллега Сахаров.

Он памятник себе воздвиг

Берия не нуждается в реабилитации. Нет необходимости ставить ему и памятники. Он их себе воздвиг при жизни. В Политехническом музее выставлен макет РДС-1, а на Воробьевых горах, подперев небо, высится величественный комплекс зданий МГУ — начальником строительства сей русской Сорбонны был Лаврентий Павлович Берия.

Наверное, должно пройти еще какое-то время, чтобы о выдающемся деятеле той Великой эпохи можно было судить непредвзято.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here