Приемная мама: про лягушачью кожу и взгляд сердцем

10.02.2018
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Когда мы с мужем решились на второго ребенка, мы уже точно знали, что хотим принять в семью малыша с синдромом Дауна (причину такого решения я подробно описала в статье «Солнышкам пора домой»). Заранее решили, что не будем выбирать долго, ждать, искать ребенка на другом конце страны – возьмем того, кто рядом с нами и нуждается в нас. Этот путь и привел нас в Министерство Образования Нижегородской области, где сотрудник показала нам анкеты детей, подходящих под наши нехитрые требования.

Выбирали сердцем

Собственно, анкет было две. Две девочки, почти ровесницы, обе с 47 хромосомами, и обе находились в одном доме малютки. Понятно, что, не зная детей, выбирать мы могли только по данным анкет. Состояние здоровья у обеих девочек было приблизительно схожее, как и уровень развития: полное «отсутствие всякого присутствия». Оставались фотографии и видеоролик, снятый волонтерами. Фотографии всё и решили. Мы с мужем сразу же выбрали Сашеньку (тогда еще Алису). Выбрали глазами и сердцем.

Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Слава Богу, я сохранила все фотографии из базы данных о детях-сиротах – видеоролик исчез с Youtube сразу после удочерения. И даже теперь я иногда возвращаюсь к этой основной фотографии из дочкиной анкеты, которая всё решила. Смотрю и вспоминаю наши чувства и переживания того периода, волнение, трепет и нежность. Сашенька очень изменилась, преобразилась, расцвела, но главное осталось: при взгляде на нее я по-прежнему ощущаю невыразимую нежность и трепет, а еще любовь.

Она была прекрасна – с нежной-нежной полупрозрачной кожей, словно фарфоровой, с пушистыми вихрами пшеничного цвета на макушке и невероятными серыми глазами, с малюсеньким носиком-пипочкой и румяными щечками. А еще на ее лице было то, за что и зацепился наш взгляд, что не позволило нам смотреть анкеты дальше. Была расщелина – широкая, в мой палец толщиной, соединяющая ротик с одной ноздрей носа и не прикрытая раздвоенной «заячьей» губой. Как-то я сразу машинально спросила: «Это можно убрать?»

И, услышав утвердительный ответ, сразу решила, что надо быстрее заняться этим вопросом. Хотелось помочь этой малышке сбросить лягушачью кожу, ведь я сразу разглядела, что передо мной настоящая красавица. Расщелина не портила ее, а скорее отвлекала внимание от ее красоты, была неуместной,  что ли.

Реакция друзей и родных

Конечно, среди наших знакомых мало кто мог, как мы, разглядеть красоту Саши, особенно поначалу. Человеку «не в теме» непросто воспринять такой дефект спокойно. Может показаться, что это нечто очень сложное, что никогда не будет полностью устранено, будет уродовать не только личико ребенка, но и всю дальнейшую жизнь человека. Конечно, это заблуждение: операции по устранению расщелины губы и нёба врачи делают уже более полувека, и при современном уровне развития медицины возможна полная реабилитация таких пациентов.

Еще по теме:  Крымско-татарский батальон на границе с полуостровом атаковали ВСУ

Я очень хорошо помню, как боялась показать фотографию Саши нашим родным. Мы сделали это только после знакомства с ней в доме малютки и подписания согласия на усыновление. Родители мужа, моя мама и брат – все были в шоке. Не знаю даже, что больше пугало их: наличие у малышки лишней хромосомы или расщелина.

Однако реакция родных и друзей уже никак не могла повлиять на наше решение. Тем более что мы уже успели познакомиться с нашей девочкой и просто влюбиться. С того момента, как малышка оказалась у меня на руках, я перестала видеть расщелину, просто не замечала ее. Все разговоры, какие-то взгляды, вздохи и ухмылки теперь отскакивали от меня, как от стенки горох.

Наш сын Женя, которому было на тот момент чуть меньше двух лет, конечно же, ничего странного в своей новоявленной сестренке не замечал. Он, как и мы, сразу принял ее, с первой встречи, и всячески выражал симпатию и нежность: гремел погремушкой, гладил, целовал, рвался сам катить коляску с ней и очень бережно поправлял вечно сползающее одеялко. Наверное, для персонала дома малютки, мы были вроде инопланетян. А еще, вероятно, многие просто нам не верили, гадая, ради каких таких выгод мы подписались на такого «безнадежного» ребенка.

Да, я смотрела на Сашу как на самую обычную красивую девочку. И даже удивлялась, если кто-то реагировал иначе. Не злилась, нет. Удивлялась.

Когда мы впервые пришли с доченькой в гости к моим дедушке и бабушке, там и «открылось», что не все смотрят на Сашу нашими глазами.

Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Баба Таня едва могла сдержать слезы. Она не прикасалась к Саше, называла ее не по имени, а только «несчастной девочкой», и все время спрашивала что-то вроде «А она не задохнется?» или «Ей может грязь попасть в ротик, может, не класть ее на пол?» (на полу дочь лежала, разумеется, на чистой пеленке). Прабабушка воспринимала Сашу как очень тяжело больного ребенка, с которым каждую секунду может что-то случиться, и абсолютно не могла поверить, что малышка прекрасно себя чувствует и радостно познает мир, оглядываясь вокруг и рассматривая предметы, обстановку, новых людей.

Позже она сказала, стараясь найти слова, чтобы не обидеть меня, что пока не готова встречаться с Сашей, потому что ей больно на нее смотреть. Очевидно, для нее наше решение удочерить такую малышку было настоящим шоком, она не представляла себе, как выглядит полная расщелина, и морщилась каждый раз, когда Сашуля просовывала в нее свой озорной «солнечный» язычок.

– Удивляюсь, – сказала мне баба Таня, – почему ты так спокойно смотришь на все это? Неужели у тебя не сжимается сердце? Это же просто страшно! Нет, я бы никогда не смогла взять такого ребенка, для этого я слишком чувствительна и люблю детей, я просто не вынесла бы подобного зрелища каждый день!

Еще по теме:  Сказано-сделано

– Вот видишь, – ответила я тогда, – а я не смогла от нее отказаться. Мое сердце не вынесло бы знания, что она там совсем одна, никто к ней не подойдет лишний раз, считая ее «тяжелой» и «безнадежной».

Но время шло, и даже те наши друзья и знакомые, кто сперва не мог принять Сашу с ее особенной внешностью, изменили свой взгляд на нее. Спустя всего месяц мы все вместе отдыхали на даче, и именно баба Таня больше всех следила за Сашей, которая теперь круглые сутки проводила в саду, лежа в тенечке на покрывале. Невозможно описать восторг бабы Тани, когда моя малышка впервые встала на четвереньки и начала раскачиваться. Она весь вечер только и говорила об этом, каждый раз при рассказе добавляя новые эпитеты и подробности, так что всем вскоре стало ясно, что на пледике под яблоней лежит будущий космонавт или балерина Большого театра.

Конечно, не все смогли принять нашу малышку. Но с теми, у кого и дальше «безумно болело сердце», кто не желал «касаться таких детей даже стометровой палкой», мы просто расстались, без сожалений с обеих сторон.

Новая жизнь

Потерь с появлением в нашей семье Сашеньки у нас не случилось, только радости. Мы познакомились со многими чудесными людьми, воспитывающими своих особенных деток, стали членами организации «Сияние», которая осуществляет поддержку семьям, воспитывающим детей с ментальными нарушениями, прежде всего с синдромом Дауна. Параллельно в интернете я познакомилась со многими мамами детей с челюстно-лицевыми проблемами, которые очень помогли мне информацией и советами, особенно когда мы решали вопросы с операцией Саши. Появилось очень много новых знакомых, друзей, единомышленников, я постоянно узнавала что-то новое, мой мир стал намного шире, а жизнь – насыщеннее и интереснее.

Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

При этом мы вовсе не «выпали» из нормальной реальности, и все прелести жизни обычной мамы не обходили нас стороной. Мы точно так же гуляли во дворе, находили друзей в песочнице, общались, вместе проводили время. Никто из моих чудесных подружек-мам из нашего двора не выказал ни малейшего негатива к Саше. Или… Может быть, если был кто-то, кому вид моей дочери был неприятен, он сам ушел в сторону, я даже не заметила.

В плане быта тоже никаких особых проблем не возникло: ухаживать за Сашей было не сложнее, чем за любым другим ребенком. Ну да, она ела только протертую пищу, и до сих пор пока ест только так. Но разве это беда? Блендер решает такую задачу за минуту. Пьет Сашуля с помощью шприца, сейчас уже пытается иногда отхлебнуть из маленькой детской кружки, но пока проливает почти все. Поить из шприца совсем не сложно.

Еще по теме:  Путин уволил главу Удмуртии в связи с утратой доверия

Конечно, из-за особенностей здоровья моя девочка очень подвержена любым инфекциям, вирусам и в осенне-зимний период много болеет. Но разве не так же обстоят дела и у других детей, в том числе обычных? Кто сегодня может похвастаться отличным здоровьем и крепким иммунитетом? Единицы! К тому же, после того как был проведен первый этап операции и Саше зашили губу, болеть она стала значительно реже.

Операция

Да, это, разумеется, непросто, стоит многих нервов, времени и сил. Слава Богу, такие операции в нашей стране делают бесплатно по полису ОМС, причем можно выбрать и клинику, и врача, которому доверяешь. Есть, конечно, и платные услуги, но только по желанию. Нашу дочь оперировали бесплатно в Морозовской больнице в Москве, и результатом мы очень довольны.

При полной расщелине губы и твердого и мягкого нёба операция, как правило, проходит в три этапа с интервалом в полгода/год, таким образом, в раннем детстве все проблемы в этой части можно устранить всего за два-три года. Позже, уже в пять-семь лет, можно провести пластическую операцию, которая устранит все внешние следы прошлых проблем, и расщелина останется только в воспоминаниях (причем, вероятно, помнить о ней будут только родители).

Понятно, что несколько сложнее будет с развитием речи, но, с учетом современных методик в логопедии и дефектологии, все эти проблемы тоже решаемы, ничего критичного нет. Я не могу быть уверена, что моя дочь скоро заговорит, ведь кроме расщелины у нее синдром Дауна, но надежды мы не теряем и не опускаем рук. Думается мне, однажды я услышу от моей любимой девочки слово «мама».

Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

О чем эта статья?

О нашей любви к нашей особенной, с какой стороны ни посмотри, девочке.

О том, как много счастья и как мало, в сравнении с этим счастьем, проблем она нам принесла.

О том, что ни в коем случае не стоит бояться диагнозов по линии челюстно-лицевой хирургии, ставить крест на своем ребенке, отчаиваться и, не дай Бог, писать отказ от ребенка. Это лишь временные трудности, поверьте! Просто помогите вашему принцу или принцессе скинуть лягушачью кожу, и вы увидите, насколько красивыми могут быть ваши дети!

И мне хочется сказать будущим приемным родителям: выбирают глазами, не спорю. Но попробуйте взглянуть на ребенка еще и сердцем, оно порой может разглядеть намного больше!

Татьяна Мишкина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.