Обозреватель Робби Берман на Big Think рассказывает, что такое «теория саванны», как интеллект, плотность населения и дружба влияют на наше ощущение счастья, и почему в то время как хорошие дружеские отношения повышают удовлетворенность жизнью у большинства людей, эмоциональное состояние высокоинтеллектуальных личностей мало зависит от количества лиц, окружающих их.

В не так давно опубликованном исследовании, посвященном тому, как наши наследственные потребности влияют на наши современные чувства, ученые пришли к выводам, которые могут удивить умных людей. В то время как большинство людей счастливее, когда они окружены друзьями, люди с высоким интеллектом испытывают счастье, находясь в одиночестве.

Исследователи из Университета менеджмента Сингапура и Лондонской школы экономики и политических наук Норман П. Ли и Сатоси Каназава рассмотрели с точки зрения счастья «теорию саванны».

«Теория саванны», также называемая «гипотезой эволюционного наследия» и «гипотезой несоответствия», утверждает, что мы реагируем на обстоятельства, как и древние люди, так как наша психологическая эволюция полностью основана на потребностях, которые испытывали наши предки, когда они жили в саванне.

В исследовании были проанализированы данные опросов, проведенных в рамках национального лонгитюдного исследования здоровья подростков (National Longitudinal Study of Adolescent Health (Add Health)) в 2001-2002 годах среди 15,197 лиц в возрасте 18-28 лет. Исследователи искали корреляции между тем, где жил интервьюируемый — в сельской или городской местности — и его или её удовлетворенностью жизнью. Они были заинтересованы в оценке того, как плотность населения и дружеские отношения влияют на ощущение счастья.

Еще по теме:  Подтверждена связь между глобальным потеплением и зимними морозами

Как мы чувствуем себя, находясь в больших группах

Исследование показало, что в целом люди были менее счастливы в областях с большей плотностью населения. Авторы доклада рассматривают это как поддержку теории саванн. По их предположению, в силу своей природы мы чувствуем себя неловко в крупных сообществах, так как наш мозг эволюционно больше адаптирован к работе в группах, состоящих примерно из 150 человек. Об этом говорят следующие факты:

— Сравнение размера нашего неокортекса с неокортексом других приматов и размеров групп, в которых они обитают, предполагает, что естественный размер человеческой группы составляет 150 человек (Dunbar, 1992).
— Компьютерное моделирование показывает, что развитие механизма избегания риска (risk avertion) происходит только в группах около 150 человек (Hintze, Olson, ADAMI, и Hertwig, 2013).
— Средний размер групп современных охотников-собирателей — 148,4 человека (Dunbar, 1993).
— Неолитические деревни в Месопотамии состояли из 150-200 человек (Oates, 1977).
— Когда группа людей превышает 150-200 человек, она будет стремиться разделиться на две части, с тем чтобы содействовать расширению сотрудничества и взаимности между ее членами (Chagnon, 1979).
— Если опираться на данные об обычном количестве праздничных карт, отправленных на одного человека в год, то средняя сеть дружеских контактов состоит из 153,5 персон (Hill & Dunbar, 2003).

Однако исследователи обнаружили, что негативный эффект от присутствия большого количества людей более выражен среди людей со средним интеллектом. Они предположили, что наши умные предки смогли лучше адаптироваться к более крупным группам в саванне в связи с большей стратегической гибкостью и врожденной изобретательностью, и поэтому их потомки чувствуют себя менее напряженно в современной городской среде.

Еще по теме:  С утонченным декоративным чувством. Персидская миниатюра.

Вы должны иметь друзей. Или нет

В то время как нам кажется очевидным тот факт, что хорошие дружеские отношения повышают удовлетворенность жизнью у большинства людей, Ли и Каназава с удивлением отмечают, что они знают лишь одно исследование, которое выясняло причины, почему так происходит. Это исследование пришло к выводу, что дружеские отношения удовлетворяют ряд психологических потребностей, таких как ощущение связанности, необходимость быть нужным и возможность обмениваться опытом. Тем не менее, причина, по которой человек имеет эти потребности, остается невыясненной.

Ли и Каназава считают, что мы должны искать причины в той же саванне. Они говорят, что дружба и другие союзы имеют жизненно важное значение для выживания, так как они играли большую роль в групповой охоте и способствовали совместному питанию, воспроизводству и даже групповому воспитанию детей.

Данные, которые они анализировали, подтверждают предположение о том, что хорошие дружеские отношения (или несколько таких прочных связей взамен огромному количеству слабых) действительно значительно повышают уровень удовлетворенности жизнью у большинства людей.

Однако у испытуемых с высоким интеллектом обнаружилась обратная зависимость: умные люди чувствуют себя более счастливыми, когда они находятся в одиночестве, чем тогда, когда другие люди, пусть даже хорошие друзья, окружают их. А «здоровая» общественная жизнь на самом деле приводит очень умных людей к меньшей удовлетворенности жизнью. Может быть, это происходит потому, что их желания являются более приоритетными и целенаправленными, а другие люди раздражающе отвлекают их?

Еще по теме:  Современный художник Laurie Lipton

Тем не менее, исследование также показало, что трата большего количества времени на общение с друзьями на самом деле является показателем более высокого интеллекта.

Автор поста, Робби Берман, заключает:

«Столь нелогичное противоречие как минимум озадачивает. Если только не предположить, что эти умные и «несоциальные» люди на самом деле являются мазохистами».

Но, как нам кажется, у этого противоречия может быть масса других объяснений. Например, у людей с более высоким интеллектом может вырабатываться своя мораль, своя система ценностей и приоритетов, в которой стандартная модель общественной жизни и отношений играет меньшую роль. Или это связано с тем, что таким людям очень сложно найти товарищей, готовых поддерживать общение на том уровне, на котором оно интересно для них. А может быть, они просто становятся лучшими собеседниками для самих себя и всегда знают, чем заполнить своё одиночество. Кроме всего прочего, не исключено, что здесь могут быть замешаны расстройства аутистического спектра. Гадать можно бесконечно, однако ясно одно — это противоречие требует дополнительных исследований (возможно, выходящих за рамки концепта «теория саванны»), которые смогут пролить свет на мотивы высокоинтеллектуальных одиночек.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here