МЛАДЕНЕЦ ИЗ ЛЮБЕКА

Феномен вундеркиндов известен с давних времён. Во все века находились дети, способные удивлять современников своими уникальными талантами. Что это за явление, когда интеллектуальное развитие намного опережает физическое: аномалия, закономерность или подарок природы?

Всё началось с «солдата в юбке»

Кристиан Фридрих Хейнекен, более известный как младенец из Любека, является самым поразительным из всех известных вундеркиндов. Малыш прожил чуть больше четырёх лет (6 февраля 1721 года — 27 июня 1725 года), но и по сей день он остаётся непревзойдённым по части достижений.

Историки подтверждают это фактами. В возрасте 10 месяцев Кристиан Фридрих начал повторять слова, которые произносили родители — художник и архитектор Пауль Хейнекен и владелица магазина художественных изделий и алхимик Катарина Елизавета. Помогала ребёнку в познании мира его няня, Софи Хильдебрант, которую современники называли «солдатом в юбке» за фельдфебельские манеры. Софи резко выхватывала малыша из колыбельки, подносила к живописным полотнам, расставленным по дому, и твердила:

— Это лошадь, домашнее животное. Это башня с огнями, называется маяк. Это корабль, на котором плывут по морю. Теперь я буду указывать пальцем, а ты мне скажешь, что это…

Удивительно, но Хейнекен-младший без запинки проговаривал только что услышанное. Когда примитивные знания няни были исчерпаны, из Силезии выписали гувернантку мадам Адельсманн. Она должна была, как сказал Хейнекен-старший, «отшлифовать этот драгоценный камень».

Поразительные прорывы

Ещё через 2-3 месяца, когда обычный ребёнок отчётливо произносит «мама» и «папа», Кристиан Фридрих знал основные события из пяти первых книг Библии. К двум годам он мог не только воспроизвести факты библейской истории, но и цитировал целиком фрагменты Священного Писания, в которых те упоминались. Ещё через год мальчик добавил к своим познаниям мировую историю и географию, сочетая это с изучением латыни и французского языка, математики и биологии. На четвёртом году он начал изучать историю церкви и религии.

Казалось, малыш знал всё на свете. Слава о нем распространялась с невероятной скоростью. Поэтому ученики любекской гимназии не слишком удивились, когда мальчик занял место на кафедре, чтобы прочитать лекцию. Среди слушателей был Иоганн Генрих фон Зеелен, ректор любекской гимназии. Он вспоминал день 2 января 1724 года, когда ему посчастливилось погрузиться в «энциклопедическую карусель», которую раскрутил перед собравшимися вундеркинд.

Мальчонка начал с анализа биографий римских и германских императоров — от Цезаря и Августа к Константину, Птолемею и Карлу Великому. Потом плавно перешёл к израильским царям, от них к особенностям географии Германии. Закончил рассказом о строении человеческого скелета, предварительно изобразив кости. Всё это увязывалось строгой логической цепочкой, хотя факты были из разных эпох и сфер знаний. «Аудитория сидела как завороженная, все открыли рты, — записал в дневнике фон Зеелен. — Но малыш внезапно умолк, услышав бой колокола: «А теперь простите, господа, мне пора к медсестре!».

— Похоже, он носит в своей головке целый мир, — с суеверным страхом говорили учёные, простолюдины, церковные авторитеты. — Уж больно легко даются ему знания!

Но любил гениальный малыш только одну книгу — богато иллюстрированный фолиант на латыни «Мир чувственных вещей в картинках» гуманиста и отца педагогики Яна Амоса Коменского. Это была энциклопедия того времени.

Восторги, восторги…

Деятели литературы и искусства словно наперегонки бросились увековечивать славу младенца из Любека ещё при его жизни. Композитор из Гамбурга Георг Филипп Телеманн посвятил ему несколько произведений, причём литературных. Он специально прибыл в Любек, чтобы познакомиться с вундеркиндом, после чего сказал:

— Воистину, если бы я был язычником, я бы преклонил колени и склонил бы голову перед этим ребёнком!

Телеманн — автор стихотворного посвящения, которое впоследствии было помещено под портретом малыша, написанным его матерью: «Ребёнок, который прежде не рождался, ты — тот, кого и далее наш мир постигнет вряд ли, ты — вечное сокровище наше. Мир не поверит знаниям твоим, отчасти постигая их помалу. И мы тебя пока не постигаем, самим нам непонятен твой секрет».

Даже Иммануил Кант был вовлечён в процесс прославления, назвав юное дарование «вундеркиндом раннего ума от эфемерического существования».

Общение с мамой

Гениальный ребёнок мог нараспев прочитать все псалмы, разъяснить особенности всех известных сортов мозельского вина и воспроизвести генеалогические древа виднейших родов Европы. Но держать перо по несколько часов в день стало для малыша чудовищной нагрузкой.

Поэтому его собственные слова порой звучали как приговор.

— Мадам, — обращался он к матушке, — я хочу поехать в Данию, чтобы передать доброму королю Фридриху подробные морские карты, которые я готов нарисовать собственноручно.

Та отвечала в тон сыну:

— Дитя моё, желание ваше похвально, но ваших сил пока не хватает на то, чтобы держать в руках перо.

— Не волнуйтесь, мадам, Господь Бог милостив, он даст мне силы рисовать карты и пересечь море. Главное — ваше разрешение.

Согласитесь, такие словесные пассажи выглядели бы естественно при дворе монарха, но никак не в домашней обстановке.

«Миракулум» из высоких уст

Родители Кристиана стремились к тому, чтобы о маленьком гении узнал весь свет. Поэтому они организовывали встречи со всеми, кто интересовался мальчиком. Слух о чуде дошёл до короля Фридриха IV Датского. Тот слыл человеком недоверчивым. Он не поверил, когда ему сообщили, что малыш трёх лет свободно владеет четырьмя языками, тогда как король слабо знал родной датский язык и с трудом расписывался. Кроху было решено доставить в Копенгаген.

Юный Хейнекен прочёл перед королём и придворными несколько лекций по истории, причём со ссылками на авторитетные источники, за что был немедленно удостоен прозвища Mirakulum (в переводе с латыни «чудо»). Единственное, от чего отказался малыш, — отобедать вместе с королём. Он как можно учтивей пояснил, что не ест ничего, кроме каш и блюд из зерна и муки.

Роковая роль кормилицы

Король вновь изумился. Но ему шепнули: кормление малыша возложено на «солдата в юбке». Кормилица с рождения втолковывала малышу, что, как истинному христианину, ему нельзя есть продукты животного происхождения. Внушение было до того сильным, что мальчик просто не мог находиться за семейным столом, когда домашние ставили перед собой рыбные или мясные блюда.

Собственно, его и сгубило однообразное питание. Малыш без видимых причин падал на кровать и стонал от боли в мышцах, отказываясь есть. Он страдал бессонницей и отсутствием аппетита. К тому же тяжело переносил любые запахи и звуки, требовал, чтобы ему постоянно мыли руки и не беспокоили просьбами и визитами. Специалисты говорят: это типичные симптомы целиакии — недуга, вызванного повреждением ворсинок тонкой кишки некоторыми пищевыми продуктами, содержащими определённые белки — глютен (клейковину).

Кстати, в Копенгагене придворные лекари, не зная о такой болезни, как целиакия, попробовали накормить малыша несколько иначе, чем предписал «солдат в юбке». Дали ему лёгкий суп, пиво и сахар. Они заявили матери о своих подозрениях: причина расстройства здоровья — в несбалансированности питания, и виновата во всем исключительно Софи. Но мама, чтобы «не огорчать Софи», которую малыш горячо и искренно любил, вновь перевела его на каши.

Скончался как философ

Путешествие к датскому престолу и обратно заняло несколько месяцев. Лишь 11 октября 1724 года он вместе с роднёй прибыл домой. Начался период, как отмечали любекские врачи, прогрессирующей слабости тела, интенсивных суставных и головной болей, бессонницы и отсутствия аппетита. 16 июня 1725 года состояние здоровья Кристиана резко ухудшилось, лицо покрылось отёками. Последовал сильнейший приступ аллергии: пищеварительная система восстала против всего, что содержит муку. Однажды, когда ноги мальчика обрабатывали травами, он произнёс: «Наша жизнь подобна дыму». После этого он спел несколько из 200 известных ему церковных песен, вплетая свой голос в хор тех, кто сидел рядом с его кроваткой и читал молитвы.

Малыш умер со словами: «Боже Иисусе, забери мой дух…». Его старший брат Карл Генрих Хейнекен, ставший известным искусствоведом и коллекционером, говорил, что его всю жизнь преследовало то, что малыш в 4-летнем возрасте встретил смерть со спокойствием философа.

Две недели гроб с Кристианом Хейнекеном, чело которого было украшено лавровым венком, стоял открытым. В Любеке для прощания с юным гением побывали самые известные персоны севера Европы.

Дети «не из этой стаи»

В каждом вундеркинде есть нечто от Кристиана Хейнекена. С Акритом Йасуалом его роднит знание анатомии, поскольку в семь лет индийский мальчонка сделал первую хирургическую операцию. Джон Стюарт Милль, известный философ и экономист 19-го века, мог читать по-гречески в три года. Вольфганг Амадей Моцарт стал к четырём годам виртуозным пианистом. Уильям Джеймс Сайдис освоил грамоту в полтора года и написал к восьми годам четыре книги.

Возможно, Кристиан стал бы самым юным академиком того времени, не послушайся он кормилицы. А может быть, его постигла бы судьба юной поэтессы Ники Турбиной, с 4 лет диктовавшей маме стихи. Повзрослев, Ника перестала быть «маленьким русским чудом», и её жизнь стала похожей на страшный сон: алкоголь, наркотики, попытки суицида и трагическая гибель.

Если ребёнок с пелёнок понимает, что отличается от других, это неизбежно дистанцирует его от общества. Кроме того, часто эта исключительность подчёркивается родителями. Во многих случаях вундеркинды были буквально до смерти замучены работой (а в случае с Кристианом — визитами) и не знали радостей детства. Так возникает психологический тупик, выйти из которого может далеко не всякое юное дарование. Звучит кощунственно, но, возможно, не исследованная в то время целиакия спасла младенца из Любека от жестокого разочарования, которое принесла бы ему неизбежная мировая известность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here