Из Мозамбика сбежать не просто. Часть 3

По прибытии в г. Бейра, моя благодарная попутчица меня не отпускала, заявив, что её двоюродный брат отвезёт меня в недорогой отель. Действительно, нас приехали встречать два брата, они то и доставили меня в полицейский хостал на берегу океана. $20 за ночь — и экономной гостиницу уже не назовёшь, а предлагаемый сервис той цене не отвечал.

На берегу океана

Все поезда, пароходы и теплоходы из Бейры уходят в четыре утра, а почему — не знаю. Днём серьёзного междугороднего транспорта нет. Город оказался некомпактным, разбросанным и грязным, как впрочем и все остальные. Хотя позже пару аккуратных мест довелось увидеть — это, конечно же, католический храм со своей площадью и главная аллея в моём морском районе.

Железнодорожный вокзал, порт и автовокзал находились на почтительном расстоянии от места моего проживания. Городской транспорт — только такси, да иногда мелькнёт редкое мототакси, а его даже остановить не успеваешь. Нет! Я больше никуда не хочу! Спать, спать и спать!

А утром проснулась, как новая. Надо бы кофе попить или чай, но ни того, ни другого здесь не найти, а потому поплелась на берег Индийского океана, в надежде на пляжное кафе. Шла долго. Заболоченные берега тянулись зелёной лентой мшистых кочек и сочной осоки, белые цапли по ним вышагивали, то исчезая в траве, то появляясь снова. Вот откуда в Мозамбике малярия! Это здесь её рассадник! Здесь плодятся и множатся малярийные комары и поделать с этой заразой мозамбикские санитарные службы ничего не могут.

Едва заметная тропинка вывела к пляжу, а океана нет. Отлив!

Точно, как на Занзибаре! Красота изысканная!

Так же народ топчет морское дно в поисках моллюсков, но есть отличительная особенность свойственная этим берегам. Женщины по грудь в воде на мелководье тянут сети, вылавливая мелких прозрачных креветок, которых здесь называют «камарон фино».

Сушат их на тех же сетях, разбросав по песку и тщательно охраняя до окончания просушки. К вечеру креветок собирают воедино. Готовят их обжаренными в масле с овощным салатом и соусом, а ещё варят морской суп, но без молока, как я знаю, а просто с травой, которой здесь пруд пруди.

Заказала женщинам приготовить для меня блюдо из прозрачных «камаронов», но к собственному стыду я так загулялась, что на обратном пути это место уже не нашла.

Запутанная сетка улиц завела меня в лабиринты. Нет, здесь без клубка ниток выходить из отеля нельзя! А ещё желательно надевать на себя маску, но не новогоднюю, разумеется, а маску равнодушия.

В процессе африканского вояжа научилась уходить от колких взглядов африканцев, просто не смотря им в глаза. Пронизывающие взгляды мне больше не страшны, я их не замечала! Знаете, мне стало очень комфортно и надев на себя эту личину равнодушия, вступала в диалог только с теми, кто сам этого желал. Только не надо говорить, что от этого все проблемы, как многие пробуют поучать, скорее наоборот, узнавая людей — рождается отношение. Опыта в отношении с людьми мне не занимать, но с мозамбикцами не получилось.

Местным это не нужно, а туристов почти не видно, если не считать идущего далеко за мной белого мужчину. Будучи уверенной, что это турист, остановилась в ожидании и надежде расспросить его про архипелаг Базаруто. Это оказался Крис из ЮАР. Работает в Мозамбике вахтовым методом – инженер-электрик по паровозам и тепловозам. Эти две граничащие страны совершенно разные, как белое и чёрное, как день и ночь, как свет и тьма.

Крис мои порывы остудил, заявив, что этих 10 км до островов буду плыть четыре часа на ржавом судёнышке по океану, к тому же рейс могут отменить, собрав деньги, а обратно вовремя не вывезти. Он сам ни за что бы не поплыл туда, зная «неспособность мозамбикцев мыслить». Они не поддаются обучению, в чём убедился лично. Ведь работает с ними не один год. Это были его слова. Я сообразила, что история с судном может оказаться похожей на автобусную, а ещё страшнее если на занзибарский паром-перевёртыш, который мне достался в Танзании и повторить подобную почти трагедию я бы не хотела.

Сам Крис предпочитает по Мозамбику не ездить, а по городу ходит только пешком. Это было правильным решением знающего человека. Он не говорил на португальском языке, только английский с южноафриканским акцентом. Крис сказал золотые слова:

– Не доверяй этим людям свою жизнь. Они могут загубить тебя просто по недомыслию, к тому же они людоеды…

За разговорами мы не заметили, как нас догнала белая женщина с двумя маленькими дочками в коляске. Это была Таня, но не из России, а тоже из ЮАР. Знакомая Криса живёт в Бейре два года. Супруг Тани специалист по обработке сахарного тростника и занимается экспортом сахара. Уезжает на плантации и работает вахтово по полтора месяца, а она дома с девочками. Ей нравится жить в Мозамбике. Она же по нему не ездит!

Кофейню мы нашли сообща, потом долго ждали заказанный кофе исходя слюной и желание, наконец-то, было удовлетворено. Этот кофе на троих обошёлся Крису в 320 метикалей! Таня была возмущена ценами — откуда ей было знать цены в стране? Ведь она пьёт кофе у себя дома, а везёт все необходимые продукты из ЮАР. Оттого цены мозамбикские так её потрясли.

Мне показался очень странным один момент. Официант в кафе не понимал слов:

— Принесите горячую воду отдельно, что бы разбавить крепкий ваш кофе.

Трижды приносили бутылку с холодной водой. А когда поняли нашу мысль, то мы уже всё выпили не дождавшись кипятка. После этого недоразумения в кафе Крис сказал в сердцах со слов своего знакомого доктора, что у мозамбикцев гладкий мозг. Уж не знаю в каком смысле — прямом или переносном?)

Таня, возмущаясь ситуацией, привела нас к себе домой, что бы показать дорогу, куда завтра пригласила нас на утренний кофе.

Приглашение принято, дорогу запомнили.

Я была доставлена Крисом к отелю до наступления жары, а вечером пошла искать тех женщин, что обещали мне блюдо из креветок. Поиски оказались тщетными, но океан был великолепен! Он волшебно отсвечивал тёмно-синими лагунами в наступающих сумерках.

Прилива всё ещё не было. Свежий ветерок наносил запахи моря, но находиться здесь одной совсем небезопасно. Вернулась к себе уже потемну. Довольствовалась в тот вечер апельсинами и шашлыком из курицы. Прямо под моими окнами готовили еду в антисанитарных условиях и я как-то постепенно стала всеядной, не имея возможности следить за питанием. А что было делать? Лишь только воду пила бутилированную, благо пока была возможность её покупать. Только на другой день услужливая толстушка с ресепшен в полицейской форме привела меня в кафе для персонала полиции. Там я питалась два дня пребывания в Бейре

В гостях у Тани

Следующим утром с наступлением рассвета пошла на океан. Приливная волна вернулась и женщины снова тянули сети, просеивали прозрачных креветок, целый день стоя по пояс в воде.

А на горизонте виделся жёлто-песчаный остров Сафар. Сердце заныло от изматывающего желания насладиться одиночеством в его тиши, но я отказала себе в этом ещё вчера. Оставалось только любоваться необжитым островом с берега, который тоже был не плох. Индийский океан — особый океан, ведь он по-настоящему красив. В любое время суток и при любой погоде ласкает взор серебристым горизонтом и яркой бирюзой своих вод, окатывая ноги тёплой волной.

Мы пошли к косе, где ночевали рыбаки в картонных шалашах. Их улов скупается за мизерную цену, но люди едут сюда рыбачить, что бы кушать не раз в три дня, а хотя бы раз в день. Ложатся они спать рано, с последним лучом уходящего солнца, а встают с его первыми лучами. Шалаши и навесы из картонных коробок были завалены хламом — кто-то штопал и вязал сети, кто-то тянул их по морскому дну, а кто-то спал ещё под уже палящим солнцем. Рыбная промышленность здесь развита на уровне их улова. Похоже, что не скоро ещё она поднимется на следующую ступень. Я попросила Криса не ходить на косу, да и время бежало стремительно, пора было к Тане на кофе.

Секьюрити на входе улыбался, служанка дверь доброжелательно открыла, доложив о нашем приходе. Да, чувствовалась Танина школа. Огромные апартаменты, вымытые до блеска, имели несчётное количество комнат. Таня — весёлая молодая женщина — говорит по-португальски и мне хорошо рядом с ней. Они с Крисом баптисты, ходят в одну церковь и завтра собираются в доме единоверцы читать Библию. Пригласили меня. Отнеслась к такому мероприятию настороженно, пообещав подумать.

Таня по моей просьбе звонила повсюду, завалив меня необходимой информацией о транспорте. Оказалось, что поезда из Бейры на дальние расстояния не ходят — именно поездом рассчитывала вернуться в Танзанию — только автобусный транспорт курсирует по основным городам страны. Рассчитав снова время, необходимое для визита в Свазиленд и обратно, сопоставив его с транспортными возможностями Мозамбика, стало ясно, что мне надо ехать в г. Нампула, через который я решила пробираться обратно в Танзанию. Чтобы проехать поездом вдоль всего побережья – даже не мечтайте. Железные дороги давно пришли в негодность. Португальское наследие здесь не хранят и поддерживать культурный уровень городов, дорог, курортов мало того, что не умеют, так ещё и не хотят. Это же — Мозамбик!

Время для возвращения в Дар-эс-Салам у меня ещё было, но если не выеду завтра из Бейры в сторону Танзании, то запас времени уменьшится, а в Мозамбике надо иметь то самое время в достаточном количестве.

Я решаю, что сегодня буду брать билет на завтрашнее утро в Нампула, ведь оттуда ещё до границы Танзании, как до мечты. В Танзании мне знакомы порядки. Это второй африканский вояж с охватом Танзании, там я всех знаю), да и океан тоже имеется. Мы пили кофе из больших чашек и рассуждали на тему транспорта. Таня снова удивлялась, что по Мозамбику с лёгкостью не поездишь. Откуда ей было знать? Она по нему не ездила. Вот приедет скоро супруг и отвезёт её в ЮАР за продуктами, потом обратно доставит. В общем, мы с Крисом открыли ей глаза на многие вещи, которые были известны Крису, как мужчине, а мне, как путешественнице. Но Таня тоже кое-что знала и дала нам ценный урок по борьбе с малярией. Совсем недавно она переболела ею. Чётко и подробно наша подруга рассказала о симптомах болезни и её лечении, а ещё она совсем не могла взять в толк — откуда в её доме взялся малярийный комар? Да, здесь малярийный комар радуется. Тёплый и сырой климат способствует этому, к тому же берега океана местами заболочены. В Мозамбике малярия гуляет более, чем где-либо.

Африка научилась лечить малярию, но искоренить проблему, как, например, в Панаме во время строительства канала, здесь не получается. Мы с Крисом решили купить таблетки Coartem для себя. Пьют их три дня по обнаружении малярийных симптомов — четыре штуки утром и четыре вечером. Головная боль, ощущение холода, ломота в руках и шее появляется через десять инкубационных дней. Заранее ничего не надо пить, не губить иммунную систему понапрасну. Проблема решается по её наступлению.

Билет до Нампула приобрела, а ехать предстояло 17 часов! Отправление из Бейры в четыре утра. Тут я не сдержала стон, вырвавшийся непроизвольно. Удачным было хотя бы то, что автобус в дороге не меняют. Мозамбик непереносим! Любой транспорт отправляется здесь очень рано. Это вопиющий момент, когда ты вынужден провести бессонную ночь накануне. Заказанное такси может не явиться. Ощущение было такое, что всё здесь делается с целью навредить людям. Все автовокзалы Бейры находятся за пределами города, да ещё их может оказаться несколько, откуда идут автобусы в разных направлениях. Хочешь ехать – помучайся! После неудачного мозамбикского опыта, я долго ещё буду вздрагивать при упоминании об этой стране.

Нам с Крисом в тот день немного повезло. Мы наткнулись на приличное кафе. Попили прощальный кофе у ливанцев, где арабы по первому взгляду принесли отдельно горячую воду, а потом двинулись к моему отелю. Я знаю, что напишу Крису и Тане. Я приглашу их к себе домой. Я хочу отплатить им добром, а пока просто дарю Крису брелок для ключей, случайно оказавшийся в моей сумке со времён Аргентины. При расставании Таня подарила мне кепку, а я ей боливийский ремень передала с Крисом. Он мне рассказал, что в ЮАР много мозамбикцев, которые каждой клеточкой своей души ненавидят белых людей, а если им выпадет случай поиздеваться над тобой, то сделают это они с удовольствием. Надо было уезжать, больше не могу этого выносить. Не знала я, насколько Крис был прав в своих наблюдениях!

Бежать! Только бежать!

Такси заказала на два.ночи. Надежды не было, что оно придёт вовремя, оттого так рано. Спать не ложилась вообще, переживая за предстоящую дорогу в Танзанию. Ведь проехать придётся половину Мозамбика! А страна совсем не маленькая.

Такси пришло то, которое вызвали с ресепшен, а которое я заказала сама — так и не явилось. Автобусный терминал открыт круглосуточно и там народ ещё с вечера набился. Было в нём непривычно чисто и светло — добротные скамьи, сводчатые потолки. Служащие следили за порядком выхода на пронумерованные посадочные площадки. Ни суеты, ни спешки не наблюдалось. Особенно удивило то, что здесь ещё и громко объявляли отправление рейсов. Я успокоилась на тот момент.

Дороги, конечно, не пережить! Расстояния между сиденьями почти нет. Опять колени ломит, в сон клонит а голову некуда положить. Спасает шляпа — сжимаю её и прижимаю к окну. Она упруго амортизирует и я засыпаю. Потом я её расправлю, она имеет свойство принимать первоначальную форму без обнаружения последствий сжатия. А пока она потихоньку скользит по стеклу и моя голова с нею вместе падает. Просыпаюсь, опять шляпу настраиваю, снова падаем вместе, опять настраиваю — и так, пока не выспалась. Вдоль дорог только савана тянулась, хижины покрытые травой и тростник на продажу длинными палками. По пути много разбитых машин выброшено на обочины, вроде и места не аварийные, а это всё по той причине, как сказал Крис, что мозамбикцы не думают.

По дороге ошибочно купила раскатанный сухой рис, думая, что это струганное кешью. А ведь надо было брать арахис!

Опять проехали р.Замбези и в памяти всплыла та жуткая ночь. Широченная река имеет массу островов, поросших густыми зарослями, как, впрочем, и все реки здесь. Вдоль дорог мелькала жизнь местного народа. Она вызывала чувство жалости и недоумения. Полуголые женщины, с присосавшимися к груди детьми сидели у своих лачуг. Возле каждой хижины растут большие деревья, дающие тень. Огромные низкие крыши жилищ держались на подпорках. Они покрывают не только хижину, но и пространство вокруг. Понравилось то, что вокруг жилищ всё чисто выметено. Ну вот, оказывается, что-то понравилось!

Дети повсюду жуют тростниковые палки и даже дают маленьким за спину. Девочки, начиная с восьми лет, уже носят за спиной младших братьев и сестёр, а ещё умеют таскать груз на голове, даже умудрялись по-детски бежать вместе с ним за автобусом. Народ здесь обладал нерадостным взглядом. Какой-то зловещий облик был присущ людям. Хотя могу предположить, что в посещаемых туристами местах жизнь послаще будет и улыбок побольше.

Автобус не раз останавливался в пути и мог без предупреждения уехать, оставив людей на дороге, поэтому боялась лишний раз выйти, чтобы что-то купить из еды. Приехали в Нампуло через 18 часов, то есть в девять вечера. Уже темно. Крытой автостанции нет. Люди спят вповалку на земле, прямо на своих вещах. Надо бы поесть сначала что-то, а потом подумаю, как буду выживать и где проживать.

Прежде, чем закончить эту часть, хочу добавить, что с Крисом мы дружно общаемся до сего момента, а с Таней было несколько благодарственных писем. Хороших людей забывать нельзя.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here