БЕН ДЖОНСОН — ПРИЯТЕЛЬ ШЕКСПИРА, КОТОРЫЙ УБИВАЛ ЗА НАРУШЕНИЕ АВТОРСКИХ ПРАВ

Болезненные и затхлые северные окраины Лондона…
Они стоят друг напротив друга посреди тоскливого осеннего пустыря с оружием в руках. Один — тучный любитель выпить, поесть и почитать классику, другой — крайне неприятный хлыщ с издевательской ухмылкой, которая никогда не сходит с его лица. Оба бойца — театралы, но до этого уже убивали людей по-настоящему, и не раз.

Типичная по тем временам история: актер и драматург решили выпустить друг другу кишки из-за того, что немного по-разному понимают искусство.
Секунданты больше смотрят не на ход дуэли, а по сторонам — если их заметят представители властей, то покарают всех разом. Хотя место с этой точки зрения выбрано идеально — район Хокстонских полей слывет рассадником банд до сих пор, а уж в те времена дуэлянтам надо было скорее опасаться грабителей с дубинками, чем друг друга.

Молодцеватый хлыщ работает рапирой так как от него и ожидаешь: целит в глаза, делает резкие выпады, а его улыбка стала похожа на оскал театральной маски. Его зовут Габриэль Спенсер и он — городской модник, подлая душа и прекрасный актер, которого обожает публика.
Его противник — Бен Джонсон, тучный, краснолицый и крепкий мужчина, гедонист и начинающий драматург. Для любителей театра тех лет даже не стало неожиданностью, что один играл в пьесе другого, а теперь они дерутся насмерть — обычное дело.
Спенсер наступает и машет рапирой в правой и кинжалом в левой все более истерично. Ему уже приходилось потрошить этим мечом людей, но соперник оказался не промах.
Джонсон стал писателем совсем недавно, а до этого воевал в Нидерландах и тоже не сидел там сложа руки. Меч Габриэля длиннее, и он ранит руку Бена Джонсона. Тот ошарашено отскакивает, роняя кинжал, но не выпускает меч. Спенсер, решивший, что уже победил, бросается добивать врага, но тот сам неожиданно бросается навстречу, парирует и на добрых шесть дюймов втыкает рапиру в бок Гэбриэля, вспарывая легкое. Теперь Спенсер — не любимец королевы, а просто труп, лежащий на тоскливом осеннем пустыре.

Чем интересна эта дуэль, почему нелепая смерть Спенсера вообще заслуживает внимания?
В этой истории косвенно замешан Шекспир и королева Елизавета, богема и дворяне, религиозные распри и даже взрыв парламента, который пытался совершить Гай Фокс — вся эпоха в одной драке.

Бен Джонсон — второй после Шекспира драматург своей эпохи. Оба писали во времена Елизаветы, оба застали конфликт католиков и протестантов, и обоих любила публика. Бен Джонсон во всем был человеком своей эпохи: потерял отца, но получил хорошее образование, начал работать каменщиком, но понял, что это не его, ушел из дому, чтобы добывать себе пропитание мечом, а когда вернулся, нашел себя в драматургии. В дальнейшем власти страны попытаются то казнить его, то отрезать нос и уши, но Бену удастся стать любимцем королей.

Его дуэль с Габриэлем Спенсером во многом была предопределена. В театральном братстве тех лет все любили выпить, обсудить искусство, вплоть до разбитых носов, а потом кромсать друг друга на части в дуэлях. Но Спенсер и Джонсон были из тех, кто действительно умел убивать.
Пока Бен махал мечом на войне, Габриэль прославился, как минимум, за счет одного громкого (и не исключено, что заказного) убийства. За год до дуэли с Джонсоном он зарезал во время спора Джеймса Фика из крайне богатой семьи ювелиров и банкиров. Спенсер воткнул свой меч прямо в глаз бедняги, и ему за это ничего не было — всего лишь «попытка самообороны». Очевидно, что у него были крайне влиятельные друзья. Опасный и очень мутный персонаж.

Кроме прочего, Спенсер играл пьесы Шекспира и был обожаем публикой. Но отплатил он драматургу довольно подлым образом: Габриэль занимался тем, что сейчас принято называть «пиратством». Вместе с подельниками он зарабатывал на известности Шекспира, публикуя от его имени сомнительные, но внешне похожие произведения.
Видимо, схема работала так: Спенсер сыграл в «Ромео и Джульетте» и по ходу репетиций переписывал тексты актеров, а где не получалось — запоминал и дописывал сам. Как только драма отгремела на подмостках, он тут же публиковал ее от имени Шекспира. Публика плевалась из-за дрянного качества книг и адаптаций, но покупала их. При том, что сам Уильям не получал с этого ни гроша, но и доказать, что мошенником оказался актер, не сумел.

Отсюда следует очень любопытная теория о причинах дуэли.
На момент драки со Спенсером Джонсон уже сам был драматургом. Точнее, буквально за пару дней до этого состоялась его первая самостоятельная премьера — «Всяк в своем настроении». Но выскочка Бен уже успел освоиться в театральном мире и даже наладил что-то вроде дружбы с Шекспиром. По крайней мере, они вместе выпивали и частенько вступали в диспуты в богемной (полной жулья и крыс) таверне «Русалка».

Формально конфликт Джонсона со Спенсером созрел из-за того, что они поспорили о том, кто из них больше достоин внимания Ее Величества.
В действительности, каждый явно преследовал какую-то более приземленную цель.
Спенсер наверняка мечтал заткнуть Бена, который нападал на него с насмешками и угрозами за то, что тот воровал пьесы Шекспира и наживался на чужом таланте.

В конечном итоге, убийство Спенсера, который, по мнению современников, «получил по заслугам», обернулось для Джонсона удачей. Доселе никому неизвестный, он невероятно «удачно» поднял интерес к своей комедии. Аристократы и мещане устраивали аншлаги просто ради того, чтобы побывать на пьесе «того парня, который угробил известного актера». Джонсон стал знаменит и любим публикой, а слава жестокого дуэлянта здорово помогала ему во время споров и конфликтов с врагами по цеху.
Но сначала ему пришлось пройти серьезные испытания.

Дуэли и так были противозаконны, хотя смотрели на них тогда сквозь пальцы. Но тот факт, что оба дуэлянта даже не были дворянами, давал суду полное право говорить об убийстве.
Бена должны были вздернуть на виселице, но он оказался не так прост. Джонсон попросил о «праве священника» — любой священнослужитель мог потребовать, чтобы его судили церковные, а не светские власти. Просьба, на первый взгляд, странная, ведь Бен явно не был монахом. Однако к тому времени понятие «слуги церкви» сильно размылось. К ним начали причислять тех, кто был клерком при церкви, а затем и вовсе любого, кто был способен прочитать Библию, тем самым, доказав, что имеет образование. А оно тогда было, в основном, именно церковным.
Джонсон пошел на эту аферу и прочитал перед судом 51 псалом: «Что хвалишися во злобе, сильне? Беззаконие весь день…» и так далее.
Суд постановил передать умника церковным властям.
Те огласили гораздо менее жестокое наказание — конфискацию имущества. К тому же, дуэлянту на ладонь поставили клеймо, говорящее о том, что он — убийца, после чего Бен оказался на свободе.

Но все оказалось не так просто. В церковной тюрьме Джонсон «перекрестится» в католичество, что было очень странным решением, учитывая, что государственной религией тогда уже было англиканство. Иными словами, становится понятно, кем были загадочные церковники, спасшие Бена. Одни аутсайдеры, то есть католики, подали руку помощи другому аутсайдеру, то есть драматургу, оказавшемуся на грани казни. Разумеется, не без выгоды: став любимцем публики, Джонсон одним лишь фактом того, что стал католиком, повышал престиж и терпимость государства к изгнанной религии.

В дальнейшем Бена Джонсона ждали слава и успех. Дворяне ненавидели его за сатирические комедии, в которых он выставлял их порочными идиотами.
Его ждали тысячи грандиозных попоек в «Русалке», где он любил побеждать в диспутах и придумывать новые сюжеты для своих пьес.
Он помогал в раскрытии дела Гая Фокса, пытавшегося взорвать парламент.
Под конец жизни Бен испытал упадок и нищету, что не помешало ему пешком пройти через всю Англию и Шотландию и оказаться похороненным в Вестминстерском аббатстве рядом с королями, хотя и в вертикальной могиле.
Но главное: его всю жизнь преследовала слава «того парня, который убил известного актера».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here